Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
17:45 

1.5

~Ewigkeit~
Маршал Ли полагал, что мораль проста: Мы в ответе всегда - все - за сабж поста
5

-… тише, герцогиня вон идет…

Мерзкий шепот струился за Лайзой, стоило выйти за калитку. Жители Метлих словно сговорились облить презрением «выскочку» - а может, так оно и было. Последней каплей стала проезжающая через селение кавалькада…

- Лизхен, Лизхен, сюда, скорее!

Топот копыт со стороны леса… Герцог едва ли на мгновение остановился перед домом старосты; глядя в сторону застывшей на пороге Лайзы, коснулся шляпы, и пришпорил лошадь. Только закружилась золотая, пронизанная полуденным солнцем пыль…


С тех пор прошло уже две недели, но сплетницы не унимались. Лайза слышала, как пятилетняя Брунька спросила маму – правда ли, что Лизхен теперь никто не возьмет замуж? «Возьмут, - горько усмехнулась мама. – Вот вернется герцог, и возьмет. Смотри-ка, опять платье порвала! Горюшко ты мое луковое…»

Отец хмурился и молчал. Мама открыто сторонилась сплетниц, но стоило ей выйти к колодцу или заглянуть за чем-нибудь к соседке, кто-нибудь обязательно поминал – что, мол, твоя-то?

«Завистники да ревнивцы – из одной норы звери. Умишко заячий, клыки – волчьи». Покойная бабушка часто повторяла эту поговорку, рассказывая внукам сказки. Теперь пригодилось и в жизни.

Не замечать чужую злобу не получалось, но Лайза больше жалела родных, чем себя. Можно не обращать внимания на змей снаружи, но что делать, если змея поселилась в сердце? Внутри было холодно и пусто. Девушка раз за разом, как драгоценные бусины, перебирала воспоминания – разноцветные капли на ресницах, узкое запястье с синей полоской браслета, бисеринки пота на загорелом лбу, рука, играющая пустым бокалом, тихое дыхание за плечом…

Лайза стала часто уходить из дома. Приближался Осенний Излом, но солнце оставалось по-летнему ярким. Теплый свет насквозь пронизывал перелесок у дороги – можно было сидеть на невысоких кочках, подставляя лицо ласковым лучам и стараясь не вспоминать об угрюмом взгляде отца, молчаливой грусти матери и шипящих в спину соседках.

Староста, буркнув что-то о лишней премудрости, запер в комод даже Книгу Ожидания, и Лайза почти все свободное время проводила за вышивкой. Осенние всадники мчались сквозь красно-рыжий вихрь листвы, напоминая о сплетенном для Арно Савиньяка браслете. Арно уже наверняка в Олларии, а где герцог Придд?

Лайза отложила пяльца на траву и обхватила руками колени. Тревожно билось сердце – оно всегда начинало стучать сильнее, стоило Лайзе вспомнить... Но не вспоминать было невозможно.

- Прошу простить мое вторжение, - знакомый голос заставил девушку вздрогнуть.

Лайза медленно оглянулась, боясь спугнуть наваждение, но оно и не думало пропадать. У наполовину пожелтевшего куста бузины стоял герцог Придд.

- Ваша сестра сказала, что вы здесь. Возможно, это прозвучит странно, но я понял, что не могу не вернуться.

Лайза смотрела на серьезное загорелое лицо, не в силах пошевелиться. Откуда?! Это сон, это не может быть правдой!

- Вы не могли не слышать о кэнналийском герцоге Рамиро, который женился на будущей святой Октавии вопреки всем традициям Людей Чести. Я пришел к выводу, что могу последовать его примеру. Если получу на то ваше согласие.

Точно, сон... Святая Октавия! Сколько девочек, слушая перед сном историю «девочки в окошке», мечтают повторить ее судьбу? Жаль, что никому не удается. В последнее время Лайза часто вспоминала красивую сказку, раз за разом понимая, что в ее случае это невозможно.

- Вы не кэнналийский герцог, и ваш род слишком знатный, чтобы его наследник мог позволить себе такое.

Слова бездумно срывались с губ, пустые и чужие. Колени подгибались, но Лайза заставила себя встать и посмотреть в спокойные светлые глаза. Придд не смутился.

- Вы правы, я не соберано Кэнналоа, но Талиг – большая страна. Пусть что-то не примут в столице, Торка списывает многое. Очень многое. Так говорит маршал Запада Жермон Ариго, и я склонен ему верить.

- Я помню, что вы не собираетесь возвращаться в столицу, но у вас есть братья, которые могут захотеть жить там! Им придется отвечать за вас.

- Забота о моей семье делает вам честь, - вежливо поклонился герцог Придд. – Но, уверяю, осуждение неожиданного брака главы рода не самое страшное из того, с чем моим братьям приходилось сталкиваться.

Лайза закусила губу. Какой странный разговор! Другая на ее месте завизжала бы от радости или упала в обморок, а она говорит, словно по писаному, и так спокойно, будто речь о прополке огорода или выборе рисунка для вышивки.

- За прошедшее время я успел обдумать все возможные препятствия, как очевидные, так и те, о которых вы пока не подозреваете. Они преодолимы, но лишь в одном случае – если вы согласитесь уехать со мной.

- Мой отец был купцом, пока не осел в Метлих. Он научил меня и Яна грамоте, но мама до сих пор не умеет ни читать, ни писать. Я выросла в почти крестьянской семье, в вашем кругу мне не место.

- Возможно, вы не прочитаете Иссерциала в подлиннике, но выучить правила этикета не составит труда. Я думал о вашем происхождении. Эта идея может показаться вам... – герцог на мгновение запнулся, - некрасивой, но здешний барон охотно окажет услугу другу его родственника. Он вдовец, дети давно живут своей жизнью. Трогательная история о внебрачной дочери, отданной в чужую семью, сделает наш союз в глазах общества не столь… необычным.

Отказаться от родителей, братьев и сестер… Хотя это и так придется сделать – у герцогини, настоящей герцогини, не может быть деревенских родственников.

В сказках герои не сомневаются. Сиятельный вельможа на белом скакуне увозит прекрасную страдалицу из логова дракона или злобной мачехи. Братья и сестры, буде таковые имеются, забираются с собой и делаются принцами и принцессами. Счастливый конец не должен быть омрачен ничем. Но как она будет жить без Бруньки, Вига, Агнет, Яна?

Реши она остаться, глупое прозвище забудется – не через месяц, так через год. Не получая новостей, сплетня засыхает, как сорняк по осени. Можно будет спокойно выйти замуж за какого-нибудь мельника или даже городского купца, принеся с собой богатое по деревенским меркам приданое. Семеро детей и домашние хлопоты постепенно сотрут из памяти неслучившуюся сказку…

Но сейчас сказка стоит и ждет, задумчиво расправляя манжет. И забыть о мечте не получится – не о манящем каждую крестьянку мире балов и бархатных платьев. А о светло-серых глазах, чуть заметной улыбке тонких губ, упавшей на щеку пряди каштановых волос...

«Я успел обдумать все возможные препятствия… те, о которых вы пока не подозреваете». Чужой, непонятный и странный мир – красивая лужайка, которая может обернуться болотом. И, скорее всего, обернется. Ей вряд ли будет легко, герцогу тоже, что бы он ни говорил, идти против всего света не просто. Но ведь он решился! Значит и ей бояться нечего.

- Пусть так. И все же я не святая Октавия, мне хотелось бы попрощаться с родными.

Полковник Придд не огласил лес восторженным криком и даже не просиял радостной улыбкой. Выражение загорелого лица не изменилось ни на йоту. Коротко поклонившись, герцог жестом пригласил Лайзу проследовать к дороге.



Прощание вышло коротким. Мама, не скрываясь, вытирала слезы. Ян чесал в затылке и по-стариковски вздыхал, а трехлетний Виг, ничего толком не понимая, ковырял в носу. Агнет и Брунька с двух сторон обнимали Лайзу за пояс, шмыгая носами и улыбаясь одновременно – девочкам доставались все платья и бусы, которыми прежде не давали играть. С собой старшая сестра забирала только неоконченную вышивку с Осенними Всадниками.

Староста переводил мрачный взгляд с дочери на не казавшегося особенно счастливым жениха, поглаживая окладистую бороду. Как хорошо Лайза знала этот жест, и как его теперь будет не хватать!

- Я пришлю вам подарки, - шепнула Лайза радостно закивавшим сестренкам.

Через несколько минут герцог Придд подсаживал девушку на серую в яблоках лошадь, не обращая внимания на шипящих из-за соседнего забора Грету с Магдой.

Ездить верхом Лайза умела, хоть и не очень хорошо. Староста иногда позволял детям кататься на доброй кобыле Гайифке, которую держали, чтобы возить с мельницы муку.

Герцог приехал один, ведя в поводу лошадь с дамским седлом – значит, не сомневался в ответе? Стоило им выехать за околицу, оставив позади любопытные взгляды, Лайза так и спросила.


- Определенные сомнения у меня имелись, - задумчиво признался герцог Придд. – Но риск стоил возможного результата. Вы сможете ехать рысью? До города около трех с половиной хорн, лучше добраться туда до темноты.

 

Конец первой части

 


@темы: отблески этерны, фанфики, Сердце, Валентин Придд

URL
Комментарии
2011-06-28 в 09:08 

ketinosha
К ошибкам - это не ко мне, а к моей клавиатуре (c)Некий йуйный аффтар
Прелесть,ух ты,ну валентин и дает)))))))Пришел,увидел,женился!

   

Heimat der Ewigkeit

главная